Главная Информация Петроглифы Карелии
Петроглифы Карелии

В Карелии петроглифы известны только в двух местах - на мысах и островах восточного берега Онежского озера и на островах р.Выг, в 7 - 8 км от ее впадения в Белое море. Расстоянии между ними по прямой примерно 325 км. Почему они появились и функционировали именно в этих местах? На то имелся ряд причин. Прежде всего, следует отметить, что обозначенные территории были привлекательны для охотничье - промысловой деятельности и проживания людей. Годились они и для древних святилищ. Это живописные и впечатляющие природные ниши с выходами скальных пород. Вдоль уреза воды они слегка пологие, гладкие, отшлифованные ледником и набегающими и отступающими волнами - готовые полотна для гравировок. К тому же они выделяются и цветовой гаммой. Подобных скальных поверхностей в Карелии не так много Они имеются неподалеку от устья р. Кемь и севернее (вдоль морского побережья), в других местах.

Святилища в особо почитаемых людьми местах возникли еще до появления выбивок. Здесь, в районах активных охотничье - рыболовных промыслов, на освоенных водных путях, люди собирались с определенной периодичностью и для коллективного промысла, и для совместных празднеств. Их поселения (постоянные или временные), видимо располагались неподалеку. Современного человека при посещении и Беломорских, и особенно Онежских петроглифов привлекает природный ландшафт, почти первозданный. Растительный и животный мир со временем претерпевает изменения, порою существенные, но почти безграничное водное пространство (то абсолютно спокойное, то бушующее во время мощных штормов), выразительные восходы и закаты солнца, бесконечная череда облаков порою просто завораживают. Это особо наглядное, естественное сочетание неба, воды, прибрежных скал и ландшафтов, видимо, не оставляло равнодушными и первобытных людей. Оно как-то осмыслялось в их мифологическом сознании. Видимо, и они немало удивлялись тому, что в небе при тихой погоде июля и августа месяцев можно было увидеть два светила одновременно - дневное и ночное (Солнце на северо-западе, а Луну на юго-востоке). Впечатляют и отражения в спокойной глади воды низовьев реки Черной или прибрежной части Онежского озера.

В.И. Равдоникас так писал о своих впечатлениях от местонахождения Онежских петроглифов: "Там и здесь массивы гранита выходят из-под ледниковых наносов на поверхность, часто образуя на берегу озера длинные скалистые выступы, или "носы", а в самом озере небольшие гранитные острова, иногда выступающие целыми архипелагами. Там, где это наблюдается, прибрежная местность имеет поразительно живописный вид. Передвигаясь в ясный день по озеру вдоль берега на лодке, видишь на фоне светлого неба темно-зеленую с оранжевыми пятнами ленту густого соснового леса, под которой сверкает и от солнца и от воды красноватая поверхность отшлифованных скал иногда совершенно фантастических очертаний. Новое, не менее сильное впечатление, если смотреть на эти скалы с берега. Поражает контраст между неподвижным спокойствием величавых каменных форм первозданной природы и непрестанно волнующейся, вечно живой, и как жизнь, безбрежной поверхностью озера с его постоянно меняющимися, почти неуловимыми световыми оттенками. Два начала слиты в этом впечатлении в их неразрывном единстве противоположностей - движение и покой, жизнь и смерть, становление и бытие. И даже для эмоциональной стороны сознания становится ясным, почему первобытный человек ... именно эти скалы избрал местом для художественного воплощения своих представлений о мироздании". Исследователь справедливо обратил внимание на эмоциональный фактор в восприятии первобытным человеком окружающей природной среды, о роли которого мы можем только догадываться. Территория Беломорских петроглифов сильно видоизменилось в результате строительству Беломорско - Балтийского канала и двух гидроэлектростанций Выгского каскада - Выгостровской и Беломорской. Теперь перед перовой группой Беломорских петроглифов (Бесовы Следки) - плотина Выгостровского ГЭС (под которой погребена южная группа Бесовых Следков) и водохранилище, а ниже - обсохшее русло. Здесь до любого скопления наскальных изображений можно добраться пешком по руслу и островам низовья реки Выг. Над основной, северной группой Бесовых Следков на острове Шойрукшин стоителями ГЭС возведен защитный павильон. Прежде (до строительства ББК и гидроэлектростанции) р. Выг выглядела весьма живописно на фоне Прибеломорской низменности, обрамляющей Поморский Берег Белого моря. В устье ее - разветвленная сеть рукавов, множество островов и островков (с протоками между ними), пороги, водовороты и даже небольшие водопады - все это впечатляло не только современников, но и людей первобытной эпохи. Самыми крупными порогами являлись Шойрукша, Золотец, Черный. Одно из самых больших по площади наскальных полотен (Бесовы, точнее Чертовы Следки) располагались как раз рядом с ревущим и пенящимся порогом Шойрукшин. Местное население, видимо, издавна знало о загадочных рисунках на скалах, но не придавало им особого значения. Их связывали, скорей всего, с нечистой силой. Отсюда и название - Чертовы Следки (переименованные А.М. Линевским по ассоциации с Бесовым Носом на Онежском озере в Бесовы Следки). Две фигуры на оконечности Бесова Носа "перекрыты" (перерезаны) православными крестами, высеченными металлическим инструментом. Скорей всего, это сделали монахи Муромского монастыря в XV - XVI в.в. с целью нейтрализовать "дьявольскую" силу. Не исключено, что жители окрестных деревень связывали с ними какие-то свои представления. По воспоминаниям жительницы дер. Выгостров Е.И. Федотовой, еще в 30-х годах XX века здесь встречались люди, считавшие Чертовы Следки священной скалой. И потом, когда началась Великая Отечественная война, они верили, что враг сюда не дойдет, потому что эти места находятся под защитой внешних сил.

Онежские петроглифы высечены на обнаженной поверхности красноватых и серых гранитов, являющихся одними из самых прочных пород. Они, как и в Беломорье, расположены отдельными группами (или скоплениями), которые тянуться вдоль берега (со значительными прерываниями) почти на 21 км. Одна группа обнаружена на самом дальнем острове Большой Голец в 5 км от берега. Рисунки выбиты на высоте от 0 до 2 м над современным урезом воды, в основном же ниже 1 м. Обычно при выборе наскальных полотен принимались во внимание особенности скального рельефа, трещины, разломы, включения пород другого цвета.

О технике нанесения петроглифов можно судить по фактуре выбивок, оставшихся на скале. Их выбивали ударами заостренного камня (кварца). Глубина выбивки зависела от силы ударов, а выбитая поверхность от их частоты и тщательности. Били ли по скале кварцем, зажатом в руке или пользовались посредником (отбойником) - судить трудно. Мы видим только белесый силуэт или контур фигуры. Бывает, что часть фигуры высечена только по контуру, а другая - сплошь. Основная часть Онежских петроглифов располагается на трех соседних мысах: Бесов Нос, Пери Нос и Кладовец Нос. У всех их неровная, изрезанная кромка берега. Они то и составляют центральную часть Онежского святилища. Здесь сконцентрировано почти две трети всех известных Онежских изображений. Впечатляют три огромных фигуры, образующих триаду (бес, сом и выдра). Загадочны знаки в форме круга или полумесяца с отходящими от них одним, чаще двумя, а то и тремя "лучами". Встречаются фантастические образы, соединяющие человеческие и звериные черты и т.д. Главная особенность тематики Онежских петроглифов - преобладание птиц (в основном лебедей). Они доминируют в устье реки Водлы на полуострове Кочковнаволок. Изображения лебедей разнообразны по стилю, почти не повторяют один другого. По техники выбивки они тоже разные: то силуэтные, то контурные, то с заполненным контуром, например, со странными дугами внутри туловища (принцип матрешки: лебедь в лебеде). Часто они с намеренно удлиненными (порою очень сильно) шеями. Лебедь - гигант на Кочковнаволоке в устье реки Водлы достигает до 4 м в длину. Но встречаются и миниатюрные фигуры. Наскальные изображения Онежского озера дошли до нас почти целиком и в сравнительно хоро-шем, почти первозданном состоянии. Какие-то, видимо, небольшие участки наскальных полотен откололись и оказались на дне озера, неподалеку. В 70-е годы во время подводных археологических работ удалось найти несколько таких отколовшихся каменных блоков с изображениями.

Непоправимый ущерб наскальным полотнам наносят современные выбивки. С 30-х годов рядом с изображениями, а иногда и прямо на них, стали появляться выбитые железным зубилом надписи. С целью включения в музейную экспозицию значительный участок скалы с петроглифами мыса Пери Нос-3 был отделен с помощью взрыва от основного массива и вывезен в Эрмитаж. Несколько фигур при этом пострадали или погибли, включая уникальную сцену деторождения.

Беломорские петроглифы сосредоточены более компактно - на протяжении 1,5 кв. км на островах и островках низовья реки Выг. Всего известно 10 пунктов, в основном на крупных островах (Большой Малинин, Ерпин Пудас, Шойрукшин), а так же и маленьких безымянных островках. Нанесены они на прочных кристаллических сланцах серого цвета. Большинство фигур небольшие - 20 - 25 см. Изредка встречаются гиганты (3 - 4 м) или же совсем миниатюрные фигуры и знаки - до 5 см. Часть петроглифов обнаружена при археологических раскопках под слоем песчаных отложений. Это прежде всего Новая Залавруга I и Ерпин Пудас. В Беломорских петроглифах в отличие от Онежских ярче выражено реалистическое, повествовательное начало, хотя и их навряд ли можно считать "картинками с натуры". Здесь много весьма натуралистических сцен охоты и промысла, в то время как на Онежских петроглифах обилие фантастических (мифологических) образов. Ряд сцен Новой Залавруги можно смело относить к вершинам охотничьего наскального искусства Северной Европы.

В тематике и сюжетах Беломорских петроглифов (в отличие от Онежских) преобладают изображения лодок, (то с экипажами, показанными в виде вертикальных столбиков по краю кармы, то пустыми). Фантастических совсем мало. Батальные сцены, сцены охоты на лесных зверей, птиц и морских животных с участием людей (то пеших, то лыжников, то гребцов в лодке), которые сражаются, охотятся, пляшут, привлекают особое внимание. Можно только удивляться стремлению древних мастеров об-новлять наскальные полотна, делать свои выбивки более разнообразными и выразительными, а не копировать старые, расположенные совсем рядом (буквально под ногами) образцы. Любопытно обилие следов - человеческих, звериных, от лыжных палок, а так же орудий труда и оружие (луки, стрелы, копья, гарпуны). Это - одно из проявлений повествовательности и выразительности композиций, стремления к жизненной правде. От этого фигуры не утрачивали своего мифологического содержания, не теряли своей загадочности, но все же становились более понятными и привлекательными для непосвященных в их тайны - рядовых посетителей, участников обрядовых действий и ритуалов.

Одна из главных проблем, связанных с петроглифами Карелии - установление их возраста (хронология и периодизация). Решить её помогают соседние стоянки, которые можно связать с эпохой петроглифов. На восточном берегу Онежского озера исследовано много поселений и один могильник, которые можно относить ко времени функционирования петроглифов. Судя по всему, люди не жили постоянно у мысов с петроглифами, в непосредственной близости от гравировок, а посещали их время от времени (и, видимо, регулярно), практикуя непродолжительные сезонные остановки. Основные долговременные поселения находились на некотором отдалении. Видимо, наскальные рисунки в Карелии начали создавать (и использовать) охотники, рыболовы и собиратели, жившие 6-5 тысяч лет тому назад (IV - начало III тысячелетия до н.э.) в эпоху неолита. Они умели изготавливать глиняные сосуды разных размеров, украшали и ориентировали их нанесением ямок и оттисков гребенчатого штампа. Весьма разнообразными были орудия труда, украшения и культовые предметы из камня, кости и рога. Некоторые изготовлялись с особой тщательностью и мастерством. Возводили бревенчатые жилища, строили лодки - долбленки. В суровых условиях Севера, особенно в зимний период, требовалась искусственная среда, оберегающая жизнь - зимние жилища с очагами и кострищами, теплая одежда, места хранения запасов пищи и утвари. Под скалой с петроглифами Бесовы Следки, в обсохшем теперь русле реки Выг собрали десятки древних вещей. Они, видимо, смыты со скалы или даже намеренно сброшены в воду при проведении обрядов или после них. Здесь встречались и крупные куски кварца, которые могли служить "отбойниками" для выбивания петроглифов. Особую роль для датировки Беломорских петроглифов играет стоянка Залавруга I, перекрывающая рисунки. Она возникла после поднятия уровня воды и затопления основной части петроглифов, навсегда исчезнувших из поля зрения людей. Позднее, когда вода снова отступила, здесь на преобразившейся Залавруге поселились люди, видимо, и не подозревали о сокровищах, которые находились буквально под ними, на глубине от 15 - 20 см до 1 м. По материалам раскопанной стоянки Залавруга I можно судить о верхней временной границе существования петроглифов Беломорья. В целом традиция наскального искусства в Карелии охватывает около тысячи лет - с конца V - до начала III тысячелетия до н.э. Таким образом, на Европейском севере еще до египетских пирамид и древнейших цивилизаций Шумера и Аккада, где появляется и распространяется земледелие, создаются зачатки протописьменности и монументального изобразительного искусства, возникает потребность сбора, кодирования и передачи информации ради продолжения жизнедеятельности первобытных общин.

Природные условия в районе петроглифов напоминали современные, но все же заметно отличались от них. По образцам древней пыльцы (сохранившейся в культурных слоях стоянок) установлено, что климат в Карелии тогда (6 тысячелетий назад) был теплее. Господствовали хвойные (ель, сосна) и березовые леса с примесью широколиственных пород (дуб, бук, вяз, липа, орешник). Они простирались вплоть до Белого моря. По кальцинированным костным остаткам на поселениях удалось реконструировать состав охотничьей фауны. Она была близка современной. Судя по костным остаткам, в Онежском озере обитала нерпа (хотя ихтиологи это и отрицают). Водилась рыба семейства осетровых. В лесах встречалась косуля. Обилие лесных зверей, птиц, рыб облегчало трудную жизнь древнего населения края.

Этническую принадлежность творцов наскальных рисунков установить пока вряд ли возможно, слишком уж много с тех пор прошло времени. Живых свидетельств, легенд и преданий не сохранилось. Однако можно и нужно пытаться выявить те этнокультурные массивы населения, которые имели отношение к петроглифам Карелии. Возможно, ими были очень далекие предки финно-угорских народов. Подтверждение этой гипотезы видят в распространении здесь неолитической керамики с ямочными и гребенчатыми узорами. Однако убедительных доказательств того, что названная керамика принадлежала предкам финно-угорских народов, нет. Они появились здесь, по всей видимости, много позднее.


© 2008-2017, Петроглифы Северной Фенноскандии. Перепечатка материалов допускается только с письменного разрешения.
Проект поддержан грантами РГНФ № 05-01-12118В и № 08-01-12116В.
Контактная информация: info@petroglyphs.ru